И Бабич, и Селакс, и Побило, которым было суждено стать патриархами новозеландского виноделия, выращивали виноград не ради удовольствия или изящного досуга, а для того, чтобы прокормить семью: все ж приятнее, чем рыть канавы под фундаменты в каменной земле по 12 часов в сутки.
Конечно, были и исключения. Некоторые энтузиасты пытались создавать натуральные сухие вина высокого уровня. Возьмем, к примеру, аристократа Генри Тиффена, который старательно выращивал Пино Нуар и производил весьма достойные вина в своем любимом бургундском стиле. Или Бернарда Шамбера, успешно экспериментировавшего с такими сортами, как Каберне Совиньон, Сира и Рислинг. Но это были единицы, которые, к сожалению, потерялись в общей массе производителей и потребителей низкопробного алкоголя.
В 1914 году парламент Новой Зеландии становится ареной политических раздоров. Премьер-министр страны Уильям Массей в категоричной форме заявляет о необходимости заботиться о будущем нации и призывает законодательный орган раз и навсегда положить конец производству и продаже спиртных напитков. В 1919 году введение сухого закона, по американскому примеру, было уже делом решенным. В категорию запрещенных напитков попадало все: пиво, бренди, вина. Но тут в бой вступили «старики» — новозеландские ветераны Первой мировой войны. Они не хотели мириться с тем, что рисковали своей жизнью за родину, которая фактически предает их, не позволяя насладиться вкусом «приличного» напитка (естественно, бренди). Вот уж поистине настоящая демократия! Сухой закон так и не был принят, хотя споры продолжались еще очень долго.
Тридцатые годы прошлого века принесли некоторые положительные изменения. В этот период заметно ослабло противостояние между государственной властью и виноделами, среди которых появляются такие известные имена, как Том Макдоналд, Роберт Берд и Иван Юкич. Последний, иммигрант из Хорватии, в 1934 году разбил в окрестностях Окленда маленький виноградник и назвал его Montana. Именно тогда и была заложена основа будущей империи, контролирующей сегодня 80 процентов винного рынка Новой Зеландии. И еще одно имя — Ассид Корбанс. Большую часть XX века семья Корбанс находилась в авангарде новозеландского виноделия и являлась бесспорным лидером в производстве вин. История компании началась в 1902 году, когда Ассид Абрахам Корбанс, ливанец по происхождению, приобрел в Хендерсоне небольшой участок земли площадью 4 гектара. С этого момента и до 60-х годов компания Corbans не сдавала своих позиций. Не выдержала она натиска только компании Montana, которая и приобрела ее в 2000 году. Но это уже совсем другая история. Подъем 30-х годов отразился на количестве виноделен (их число выросло с 40 в 1925 году до 100 в 1932 году), но не на качестве вин. Почему? Ответ прост. Виноделы проиграли сражение с филлоксерой, которая уничтожила все виноградники. Те сорта, что культивировались в дофиллоксерный период, были заменены на американский клон Изабелла — устойчивый к заболеваниям, но простой и невыразительный. Вина на выходе получались грубые и крайне примитивные.
Но это никого не смущало. Более того, 40-е годы вновь приносят удачу. Так уж случилось, что трагедия Второй мировой войны по иронии судьбы сыграла на руку местным виноделам Американские солдаты — вот главные почитатели того, что производилось в Новой Зеландии. Спрос значительно превышал предложение, и финансовое положение виноделен улучшалось с каждым днем. В погоне за легкими деньгами виноделы вообще перестали обращать внимание на качество вин. Да и винами назвать их продукцию можно было с большой натяжкой. В 1946 году Королевская комиссия, отвечавшая за выдачу лицензий виноторговым компаниям, обрушилась с резкой критикой на новозеландских производителей: 60 процентов вин, продаваемых на внутреннем рынке, были определены как «непригодные для употребления ».
Пятидесятые годы XX века показали полную несостоятельность новозеландских вин: спрос на них резко падает. Это связано, прежде всего, с тем, что после войны в Новую Зеландию устремились тысячи иммигрантов из Югославии и Италии, знающих «вкус вина». Во-вторых, новозеландские солдаты, участвовавшие в военных действиях на территории Европы, вернулись домой и обнаружили, что местные вина сильно отличаются от европейских. В-третьих, жители Новой Зеландии и сами начинают познавать Европу: они много путешествуют, знакомятся с винно-гастрономическими традициями. Напомним, что вплоть до 1960 года в ресторанах Новой Зеландии не продавались вина, а посему сочетание вина и кухни было терра инкогнита для многих новозеландцев. В это самое время правительство страны принимает решение о снижении пошлин на импортную продукцию: дорога австралийским винам была открыта.
В жизни местных виноделов начинается нелегкий период. Они оказались беспомощными в ситуации агрессивного наступления вин Австралии, которые превосходили новозеландские по качеству и продавались за меньшую цену. А тут еще государство, которое, вместо того чтобы поддержать отечественное виноделие, делало все для его уничтожения. В результате цены на местные вина падают и достигают довоенного уровня. Посадки виноградников сокращаются. В 1960 году в стране виноградниками было занято менее 400 гектаров, в основном в районах Окленд и Хокс-Бей.
Тогда новозеландские виноделы в попытке как-то поправить свое незавидное положение прибегают к маркетинговой уловке. Они начинают давать своим винам, по-прежнему произведенным из американо-европейских гибридов, «старосветские» имена. Например, полусладкие вина продавались под названием Moselle, сладкие — Sauternes, легкие красные были, конечно, Burgundy, а те, что понасыщеннее, — Claret. Впрочем, ни к чему хорошему это не приводит: оттого, что на этикетке появляются наименования известных винодельческих регионов, качество содержимого, как вы понимаете, не улучшается.
Шестидесятые годы не приносят никаких изменений. В начале 70-х в Новой Зеландии продолжают производить вина из невнятных гибридных сортов, которые, по определению, не могли дать хороших результатов. А для того чтобы «причесать», как-то сбалансировать вкус вина или просто скрыть отвратительное качество продукта, в его производстве повсеместно используются сахар и вода. Добавили больше сахара — получили сотерн, меньше — мозель. Однако виноделы понимают, что спрос на качественные вина растет с каждым днем. Оставаясь в винном бизнесе, нужно было предпринимать решительные шаги по усовершенствованию производства. По этой причине начинается постепенная замена неинтересных гибридов на классические сорта винограда. И здесь была допущена одна ошибка, которая стоила нескольких лет отсрочки триумфального появления новозеландских вин на мировой арене. Дело в том, что винодельческие регионы Новой Зеландии, если перенести их в Северное полушарие, расположены приблизительно между югом Испании и Бордо. То есть, по логике вещей, здесь должен быть сухой и жаркий климат. Но не все так просто. Тихий океан, преобладающие сильные западные ветры и влияние гор на дождевые облака обеспечивают довольно большое разнообразие условий для выращивания винограда. На двух островах в целом далеко не так тепло, как можно было бы предположить. А по этой причине, воодушевленные большей прохладой (по сравнению с Австралией, главным конкурентом во всех отношениях), многие виноградари поначалу берут за образец виноделие Германии. Поголовно начинаются посадки… нет, не Рислинга, который, как показало будущее, дает вполне приличные результаты в Новой Зеландии, а сорта Мюллер-Тургау. (Относительно современный сорт винограда, полученный энологом по имени Мюллер в 1883 году путем скрещивания Рислинга и Сильванера. Встречается в Германии, Швейцарии, Великобритании).
Сразу заметим, что это невыразительный сорт, из которого получаются простые сухие белые вина без какого-либо намека на элегантность. Есть у него, однако, и очевидные преимущества: неприхотливость, высокая урожайность и быстрое созревание. По всей видимости, местные виноделы просто побоялись сделать ставку на благородные сорта Шардоне и Каберне Совиньон, которым требуется больше времени для полного вызревания, и вплоть до 1983 годя доминирующим сортом Страны киви оставался именно Мюллер-Тургау. Чем еще интересны 70-е… Пожалуй, тем, что в это время стремительно развиваются винодельческие регионы Гисборн и Хокс-Бей (не в пример Окленду, позиции которого ослабевают с каждым днем).
В 1973 году компания Montana начинает экспансию Южного острова. Поистине революционным шагом признают освоение Марлборо — региона, которому суждено будет стать локомотивом новозеландского виноделия.
А в 1975 году была создана некоммерческая организация Институт вина Новой Зеландии (WINZ), который представлял интересы всех виноделов страны и координировал их действия. Трудно переоценить роль этого института; до его появления существовали лишь разрозненные образования, защищающие интересы отдельных групп виноделов. С 1975 года уже можно говорить о винодельческой отрасли как таковой: все виноделы, начиная от небольших крестьянских хозяйств и заканчивая крупными компаниями, оказались в одной упряжке. Теперь они заботились не только о собственных интересах, им предстояло отстаивать престиж страны как винодельческой державы.
Одним из первых шагов, предпринятых Институтом вина Новой Зеландии, была разработка и реализация Плана по развитию винной индустрии, главными направлениями которого должны были стать производство вин класса премиум, с одной стороны, и выход на международный рынок — с другой. Однако представьте себе на минуту появление на искушенном рынке Европы вин, произведенных «шаманским» способом — с добавлением в сусло сахара и воды… Требовалась серьезная реструктуризация отрасли, и это понимали все без исключения. В 1983 году виноделы приходят к соглашению о необходимости установления жесткого ограничения на использование воды. С этого момента содержание виноградного сока в столовых винах не должно было быть ниже 95 процентов. Революционное решение, которое, впрочем, в условиях серьезного кризиса 80-х осталось незамеченным: производителей гораздо больше волновало продолжающееся снижение потребления вина в стране на фоне увеличения доли импортной продукции. Была и еще одна проблема — излишки сырья на внутреннем рынке. Дело в том, что публикация в 1980 году Плана по развитию винной индустрии с его оптимистичными прогнозами относительно увеличения объемов потребления вина к 1986 году (с 12 до 15 литров в год на душу населения), а также льготное налогообложение в аграрном секторе спровоцировали значительный рост площади виноградников. Это привело к тому, что в 1985 году вместо 55 тысяч тонн винограда (что, собственно, мог «переварить» новозеландский рынок) было собрано 78 тысяч тонн. Производство вина по сравнению с предыдущим, 1984, годом увеличилось на 43 процента, в то время как продажи возросли всего лишь на 2 процента, оставаясь по-прежнему ничтожными. Производители тогда во всем обвинили новое лейбористское правительство, которое в 1984 году почти вдвое увеличило налог с продаж на столовые вина, поставив тем самым на колени винодельческую отрасль страны.
Борясь с излишками, в феврале 1986 года правительство Новой Зеландии принимает решение о сокращении площади виноградников. В рамках программы «Выкорчевывание лоз» выделяются дополнительные бюджетные средства, и производители в качестве компенсации получают по 6175 новозеландских долларов за каждый гектар освобожденной земли. В результате было уничтожено 1517 гектаров виноградников, из которых 507 составил сорт Мюллер-Тургау. Больше всего тогда пострадали винодельческие регионы восточного побережья: Хокс-Бей потерял 534 гектара, Гисборн — 586. Количество виноградников по стране в целом сократилось ровно на четверть.
Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Кризис в очередной раз дал всем понять, что винодельческая отрасль Новой Зеландии должна сделать ставку на экспорт высококачественных вин. «Вынужденный акт насилия» 1986 года привел к тому, что скучный сорт Мюл-лер-Тургау был заменен на Шардоне и Совиньон Блан, с которыми Новая Зеландия и появилась на мировом рынке в середине 80-х. В 1985 году компания Cloudy Bay выпускает свой первый Marlborough Sauvignon Blanc, который получает восторженные отзывы винных критиков Великобритании и Австралии. Успех на международной арене был закреплен компанией Hunter, которая в 1986 году на выставке Sunday Times Wine (Лондон) поразила всех удивительной чистотой и прекрасным качеством вина Fume Blanc 1985 года. Впервые в истории новозеландское вино единодушно было признано лучшим, оставив позади именитых соперников из стран Старого и Нового Света. Год спустя винодельня повторила триумф, но на этот раз лавры достались Chardonnay 1986 года.
С 1990 года новозеландские совиньоны из Марлборо монополизируют главную награду International Wine and Spirit Challenge. Первым победу одерживает Sauvignon Blanc’89 компании Montana. В 1991 году побеждает Sauvignon Blanc’90 компании Oyster Bay. В 1992 году высшая награда достается винодельне Hunter, которая на этот раз удивила жюри Sauvignon Blanc’91. Впрочем, новозеландское шардоне тоже не отставало. В 1991 году на конкурсе International Wine Challenge компания Kumeu River получила почетную награду Trophy за лучшее Chardonnay, а Те Mata Elston Chardonnay 1989 года было признано лучшим среди белых вин. Эти награды буквально вдохнули жизнь в виноделие Новой Зеландии. Они окрылили виноделов, заставив поверить в успех и признание на мировом рынке.
То, что произошло здесь в 90-е годы, иначе как революцией не назовешь. Площадь виноградников увеличилась с 4880 гектаров в 1990 году до 15 479 гектаров в 2003-м. При этом существенно выросло качество вина, в том числе и за счет снижения уровня урожайности с гектара и использования плодов с более зрелых лоз. Так, при более чем троекратном росте площадей виноградников производство вина возросло за аналогичный период менее чем в два раза. После ошеломляющего дебюта новозеландских вин в Европе последовал успех в Соединенных Штатах и в Азии. В результате значительно увеличился экспорт новозеландских вин: с 4 миллионов литров в 1990 году до 27 миллионов литров в 2003-м. Если в 1987 году на долю экспорта приходилось 2 процента от производства, то сегодня — более 40 процентов. Примечательно, что в денежном выражении экспорт вырос с 18,4 миллиона новозеландских долларов в 1990 году до 281,9 миллиона в 2003-м. Таким образом, стоимость экспортируемого литра вина возросла более чем в два раза, что свидетельствует как об улучшении качества новозеландских вин, так и о признании и востребованности их на мировом рынке.
Появились новые и чрезвычайно перспективные винодельческие регионы Вайрарапа, Нельсон, Центральное Отаго и Кентербери. При этом абсолютным лидером стал регион Марлборо. Сегодня площадь виноградников здесь — около 7 тысяч гектаров, что составляет почти половину всех посадок в стране. В 1996 году была создана система апелласьонов, присваивающая географическим регионам статус сертифицированного места происхождения, однако никаких других законодательных предписаний или ограничений, как, например, в
Европе, это не подразумевает.
